Управление и политика

Почему реформы государственных закупок редко снижают коррупцию

Реформы государственных закупок часто обещают больше прозрачности и подотчетности, однако коррупция по-прежнему подрывает государственные расходы во всем мире. Узнайте, почему реформы закупок не достигают цели, какие институциональные и политические барьеры поддерживают коррупцию и какие практические стратегии помогут правительствам создать более сильные, прозрачные и устойчивые системы закупок.

RCIRisalat Consultants International
18 июля 2026 · 23 мин чтения
Почему реформы государственных закупок редко снижают коррупцию23 мин чтения

In short: Government procurement reform often fails to reduce corruption. Learn why and what governments can do to build stronger procurement systems.

Ключевые выводы

Реформа государственных закупок стала центральным приоритетом для правительств, стремящихся повысить прозрачность, укрепить подотчетность и сократить коррупцию в государственных расходах. Несмотря на новое законодательство, цифровые системы закупок и усиление надзорных механизмов, реформа государственных закупок часто не достигает поставленных целей, поскольку институциональные, политические и управленческие проблемы остаются нерешенными.

  • Коррупция носит системный, а не единичный характер – коррупция в закупках действует через сложные сети политиков, чиновников и фирм, которые адаптируются к реформам, меняя тактику, а не исчезая.
  • Технические решения игнорируют политические реалии – платформы электронных закупок и инструменты прозрачности не работают, когда влиятельные элиты зависят от коррупционных закупок как источника политического финансирования и покровительственных сетей.
  • Пробелы в потенциале подрывают реализацию – в большинстве развивающихся стран не хватает квалифицированных специалистов по закупкам, качественных программ обучения и конкурентной заработной платы для удержания кадров, из-за чего даже хорошо продуманные реформы оказываются неработоспособными.
  • Свобода усмотрения порождает неизбежные компромиссы – ограничение свободы усмотрения должностных лиц сдерживает коррупцию, но также мешает компетентным руководителям добиваться оптимальных результатов, особенно в сложных или специализированных закупках.
  • Реформам нужна поддержка экосистемы – устойчивые изменения требуют сильного политического лидерства, институционального развития за рамками индивидуального обучения, активного мониторинга со стороны гражданского общества и постоянной корректировки на протяжении многих лет.

Without addressing these fundamental barriers, particularly the political economy incentives that sustain corruption and the institutional capacity needed for implementation – procurement reforms will continue producing disappointing results regardless of their technical sophistication. Government procurement reform initiatives promise to eliminate corruption, yet the challenge persists on a massive scale. Governments spend an estimated average of $9.5 trillion each year through public procurement, with studies suggesting that 10-25% of public contract values may be lost to corruption. Decades of anti-corruption measures and public procurement transparency efforts have passed, but procurement system failures continue to undermine government accountability. This persistence raises a critical question: why do procurement oversight mechanisms and technical reforms fail to deliver the expected results? The answer lies in understanding the deeper institutional, political, and systemic barriers that technical solutions alone cannot address.

Реформа государственных закупок и коррупция в закупках: что стоит за цифрами

Финансовый ущерб от коррупции в закупках не сводится к простым процентным расчетам. По оценкам, 10-30% инвестиций в строительные проекты, финансируемые из государственных средств, теряется из-за бесхозяйственности и коррупции, а более широкие оценки показывают, что из-за коррупционных практик теряется 10-20% всех расходов на закупки. Эти цифры отражают значительный экономический ущерб. Аудиторские отчеты за 2015-2020 годы показали, что только в Гане министерства, департаменты и ведомства нецелевым образом использовали около 13,9 млрд седи (GHS). Анализ на уровне отдельных стран рисует еще более мрачную картину: Марокко, несмотря на позитивные реформы, теряет, по оценкам, 5% стоимости каждой закупки по контракту, а осведомленные представители бизнеса на Филиппинах предполагают, что потери достигают 50%.

Реальная цена коррупции в закупках

Коррупция в закупках влечет тяжелые человеческие последствия, выходящие за рамки денежных потерь. Обрушения зданий из-за недобросовестных строительных контрактов и поддельные или некачественные лекарства, не отвечающие потребностям здравоохранения, стоили людям жизни как в развивающихся, так и в развитых странах. Разрушительные землетрясения в Китае (2008), Гаити (2010), Индии (2001) и Турции (1998) унесли множество жизней, что отчасти связывают с предполагаемой коррупцией при строительстве общественных зданий, включая школы и больницы. Коррупционные практики также снижают эффективность государства, приводя к росту бюджетного дефицита, замедлению экономического роста, некачественной инфраструктуре и завышенной стоимости проектов. Когда коррупция и мошеннические схемы проникают в закупки, стоимость проектов может возрасти примерно на 20-30%.

Связь между международным взяточничеством и государственными контрактами подчеркивает глобальный характер этой проблемы. Более половины случаев подкупа иностранных должностных лиц были связаны с получением государственных контрактов. Опросы бизнеса подтверждают эту реальность: более трех из десяти компаний, участвующих в государственных тендерах, сообщают, что коррупция помешала им победить.

Уязвимость на каждом этапе

Неэтичные практики могут возникать на протяжении всего цикла государственных закупок, хотя каждый этап несет свои риски для добросовестности. Предтендерный этап уязвим из-за манипулирования оценкой потребностей, которую могут завышать или подгонять, чтобы выбрать проекты с более высокой стоимостью контрактов. Проекты могут определяться в интересах конкретных участников торгов или в личных интересах сотрудников закупочных служб. На этапе планирования в расчеты и проектные решения могут закладываться скрытые ошибки и фиктивные позиции, влияющие на техническое задание и создающие возможности для последующего обоснования роста затрат или влияния на процедуры отбора.

Этап торгов открывает обширные возможности для коррупции. Хотя оценка предложений привлекает значительное внимание как момент повышенного риска, уже на этапе подготовки технических требований можно ограничить конкуренцию и создать преимущества определенным участникам. Сотрудники закупочных служб могут заранее передавать информацию избранным поставщикам, формулировать критерии оценки так, чтобы подчеркнуть слабые стороны конкурентов, или изменять критерии после получения заявок. Закупки с ограниченным участием и закупки у единственного поставщика особенно уязвимы для злоупотреблений из-за меньшей прозрачности, отсутствия конкуренции и возможности подогнать требования под нужных поставщиков.

Исполнение контрактов контролируется слабее, но открывает множество возможностей для злоупотреблений. Для этого этапа характерны фиктивные счета, завышение сумм к оплате, ненадлежащее исполнение и несоблюдение технических требований. К распространенным практикам относятся отчеты о несуществующих работах, завышение объемов работ, использование материалов худшего качества, чем указано, поставка товаров дешевле и хуже заявленных и ненадлежащее оказание контрактных услуг. Коррупционные выплаты, сделанные на более ранних этапах, могут компенсироваться за счет оказания услуг в меньшем объеме, чем согласовано, или изменения контрактов путем последовательных пересмотров.

Свобода усмотрения как ключевая проблема

Уровень дискреционных полномочий должностных лиц определяет коррупционные риски в системах закупок. Уязвимость повышают несколько факторов: размер задействованных сумм, сложность технологий, срочность приобретения товаров и особенно степень свободы усмотрения, предоставленной должностным лицам. Эта свобода усмотрения создает парадокс для антикоррупционных мер. Административные правила, призванные предотвращать коррупцию путем ограничения свободы усмотрения, одновременно мешают честным и компетентным руководителям добиваться оптимальных результатов закупок.

Исследования влияния свободы усмотрения дают неоднозначные результаты. Расширение свободы усмотрения повышает вероятность того, что одна и та же фирма будет неоднократно получать контракты от одного и того же государственного заказчика. Однако свобода усмотрения может также позволять закупать более качественную продукцию, особенно когда должностные лица обладают технической экспертизой для различения качества. Компромисс между ценовой эффективностью и качеством становится очевиден: свобода усмотрения может приводить к ценам на 23% выше, хотя примерно половина этой разницы объясняется более высоким качеством. Странам с низким потенциалом государственного сектора выгодно более строгое регулирование закупок, снижающее коррупцию, тогда как в странах с высоким потенциалом ограничение свободы усмотрения повышает затраты, не давая соответствующего снижения коррупции.

Заблуждение о технических решениях

Вера в простые решения

Лица, определяющие политику, и агентства по развитию часто видят в технологических решениях главный ответ на коррупцию в закупках. Платформы электронных закупок, автоматизированные системы торгов и цифровые порталы прозрачности привлекательны тем, что обещают простое внедрение. По оценкам, 57% взяток иностранным должностным лицам выплачиваются ради получения государственных контрактов. Это создает давление в пользу заметных реформаторских действий. Технологии создают видимость быстрого прогресса, не затрагивая более глубоких структурных проблем.

Интеграция технологий существенно улучшает процессы государственных закупок. Среди преимуществ – более высокая эффективность, меньшая зависимость от бумажных процедур и усиленный надзор благодаря оперативной публикации данных. Опрос Всемирного банка, охвативший 34 000 компаний в 88 странах, показал, что там, где существовали прозрачные системы закупок, независимые процедуры обжалования и механизмы внешнего аудита, конкуренция была выше, а «откаты» – реже и меньше. Эти результаты как будто говорят о том, что технические решения способны устранить коррупцию.

This transformation requires new skills, approaches, and sustained support to realize its full potential and ensure robust anti-corruption safeguards get integrated. A new eGP system, implementation of an advanced analytics tool, or AI solution does not guarantee usable data for anti-corruption purposes, especially when systems focus more on transaction interactions than public transparency and market-level monitoring.

Почему модели передовой практики часто не работают

Международные конкурентные торги и стандартизированные системы закупок широко продвигаются как передовая практика, однако их эффективность во многом зависит от контекста. Международные конкурентные торги могут оказаться неэффективными при отсутствии необходимых институциональных условий. Конкуренция, хотя ее и называют источником жизненной силы честных закупок, не обязательно снижает коррупцию. Правительства могут внедрять конкурентные процедуры торгов, а коррумпированные участники в то же время разрабатывают изощренные методы манипулирования результатами за счет сговора на торгах.

Политический контекст далеко не так прост, как считалось ранее. Государственная политика неизменно сталкивается с так называемыми «злыми проблемами», которые сопротивляются изменениям, имеют множество возможных причин и допускают решения, различающиеся в зависимости от места, времени и местного контекста. Вмешательство, успешное в одном месте, не обязательно даст такие же результаты в другом. Политика национального уровня сталкивается с трудностями при обеспечении единообразной реализации на субнациональном уровне, и этот процесс особенно сложен там, где субнациональные органы власти обладают собственной политической властью.

Разрыв между политикой и практикой

Четко сформулированная политика в сфере закупок с трудом претворяется в жизнь. Этот разрыв между политикой и ее реализацией ведет к излишней сложности, растрате государственных средств и застою. Неудачи при внедрении происходят не из-за самих платформ, а тогда, когда проектирование процессов, управление, данные и поведение пользователей не готовы к автоматизации.

Эти проблемы усугубляются раздробленностью ответственности между государственными органами. Организации государственного сектора распыляют ответственность как естественное следствие неприятия рисков. Из-за этого трудно определить, кто несет ответственность, и прогресс замедляется. Руководители проектов тратят много времени на решение вопросов, связанных с потенциалом, приоритетами и приверженностью, вместо того чтобы сосредоточиться на создании ценности.

Внедрение закупочного программного обеспечения обычно терпит неудачу, потому что организации рассматривают его как развертывание ПО, а не как программу трансформации деятельности. Компании автоматизируют неработающие процессы, запускают системы с некачественными данными, игнорируют зависимости интеграции и делают новые системы менее удобными, чем старые обходные пути. Политики, как правило, не несут ответственности за результаты политики, поэтому их внимание приковано к краткосрочным результатам, а не к затяжным деталям реализации.

Заимствование решений без учета контекста

Электронные закупки как самостоятельная реформа вряд ли приведут к позитивным преобразованиям. Странам необходимо инвестировать в согласованную правовую базу, обучение и надзорный потенциал, чтобы в полной мере использовать преимущества электронных закупок. Прозрачность и подотчетность должны быть заложены в требования к системам электронных закупок и в их архитектуру, чтобы получаемую информацию можно было содержательно анализировать.

Опыт Нигерии иллюстрирует эти ограничения. Несмотря на масштабные преобразования, включая законы о закупках 2007 года, создание Бюро государственных закупок и запуск Нигерийской платформы открытых контрактов в 2018 году, в индексе восприятия коррупции Transparency International за 2022 год страна заняла 150-е место из 180 с оценкой 24 балла из 100. Неполная реализация реформ, раздробленность между уровнями власти и отсутствие политической воли подорвали технические меры. Важные реформы, такие как электронные закупки и четкие правила урегулирования споров, внедрялись медленно и снижали эффективность закупочного процесса.

Реформа государственных закупок и институциональный потенциал

Кадровый потенциал – фундаментальная проблема, подрывающая реформы государственных закупок в развивающихся странах и странах с формирующимся рынком. Успех реформы государственных закупок зависит от квалифицированных специалистов, способных последовательно внедрять изменения во всех организациях.

Низкий потенциал закупочных организаций

В большинстве стран Ближнего Востока и Северной Африки возможности и компетенции в сфере государственных закупок слабы. Причина этих слабостей – некачественные программы обучения. К этому приводят низкий уровень подготовки преподавателей, неправильный отбор сотрудников на обучение, высокая текучесть компетентных специалистов и жесткие организационные условия, не позволяющие применять полученные навыки. Недостаточная профессионализация оборачивается низким потенциалом, высокой текучестью кадров и недостатками в реализации, которые сводят на нет даже хорошо продуманные системы закупок.

Пример Ливана показывает, как непризнание закупок профессией закрепляет эти проблемы. В стране государственные закупки не были признаны профессией, а сотрудники закупочных служб плохо знали о новых тенденциях и международной передовой практике. В итоге Министерство финансов Ливана признало государственные закупки ключевым компонентом реформы управления ресурсами, однако для этого пришлось преодолеть десятилетия институционального пренебрежения.

Создание благоприятной среды для формирования и поддержания потенциала остается постоянной задачей. Эффективность обучения зависит не только от специалистов по закупкам, но и от аудиторов, органов внутреннего контроля, организаций гражданского общества, частного сектора и СМИ. Без этой более широкой экосистемы поддержки усилия по развитию потенциала остаются разрозненными и с трудом приводят к устойчивым институциональным изменениям.

Пробелы в навыках и недостаток обучения

Организации, занимающиеся закупками, по всему миру страдают от масштабного дефицита навыков. Согласно опросу McKinsey 2021 года, 87% компаний в мире уже испытывают нехватку навыков или ожидают ее в ближайшие пять лет. Исследование Deloitte 2019 года показало, что 79% директоров по закупкам считают, что их нынешним командам не хватает навыков для реализации закупочной стратегии.

Разрыв между требуемыми компетенциями и фактическими возможностями продолжает расти. 54% руководителей закупочных служб считают, что через пять лет важными станут навыки цифровой трансформации, тогда как сегодня так считают 36%. Аналогичным образом 65% руководителей закупочных служб сообщают, что в вопросах технологических навыков полагаются на внешние ресурсы. Такая зависимость от внешней экспертизы указывает на ограниченность внутреннего потенциала, которая подрывает долгосрочную устойчивость реформ.

Периодичность обучения не соответствует будущим приоритетам. Организации повышают квалификацию сотрудников в областях, важных в будущем, не чаще, чем по другим компетенциям. Это несоответствие объясняется двумя взаимосвязанными причинами: руководители закупочных служб могут не понимать сильных и слабых сторон своих команд или не соотносить текущее обучение с навыками, которые будут наиболее востребованы в дальнейшем. Закупочные команды в условиях нехватки персонала стараются справляться с текущей нагрузкой, и эффективное планирование будущих навыков становится крайне затруднительным.

Командам необходима регулярная объективная оценка компетенций, чтобы выявлять способности и адаптировать обучающие инициативы к будущим целям. Организациям трудно оценить имеющийся уровень навыков в условиях меняющихся приоритетов, и этот разрыв мешает им реализовывать будущие стратегии.

Раздробленность между уровнями власти

Эффективность систем закупок зависит от их интеграции с другими смежными системами и реформами, включая реформы управления государственными финансами и инициативы электронного правительства. Раздробленность систем управления государственными инвестициями, бюджетирования и государственных закупок приводит к слабым механизмам реализации, росту затрат, низкой результативности, перерасходу средств и срыву сроков, недостатку конкуренции и недофинансированию технического обслуживания.

Укрепление потенциала на уровне стран остается фрагментированным, плохо измеряемым и реализуется лишь частично. Оно сосредоточено на краткосрочных мероприятиях, а не на поддержании долгосрочных изменений. Менее чем в 20% рамочных программ партнерства со странами укреплению потенциала в сфере закупок уделяется существенное внимание. Мероприятия по укреплению потенциала сосредоточены в странах с более высоким закупочным потенциалом, хотя страны с низким потенциалом сталкиваются с большим числом проблем в закупках. Это парадоксально. В 2017-23 финансовых годах 59% мероприятий по укреплению потенциала в сфере закупок проводились в странах с высоким или очень высоким закупочным потенциалом и лишь 41% – в странах с низким или очень низким потенциалом.

Камбоджа, Гвинея-Бисау и Республика Конго входят в число стран с самым низким закупочным потенциалом и множеством проблем в закупках, затрагивающих портфели проектов развития. Тем не менее каждая из этих стран получила лишь одну меру по укреплению потенциала. Это говорит об отсутствии стратегического подхода к укреплению закупочного потенциала внутри стран.

Недостаточно развитые профессиональные карьерные траектории

Отсутствие четких карьерных траекторий подрывает усилия по созданию устойчивого закупочного потенциала. Исследования показывают, что в сфере закупок нет понятных путей развития, поэтому молодым специалистам трудно найти свое место и стать будущими руководителями. Многие новички приходят в профессию с опытом в области цепочек поставок, делового администрирования, финансов или бухгалтерского учета. Но они не задерживаются, поскольку рассматривают закупки как ступеньку к другой карьере.

Финансовые ограничения сужают возможности профессионального развития. Нигерия признала недостаточный потенциал государственных учреждений серьезным препятствием для эффективных закупочных процессов. Лишь небольшая часть сотрудников закупочных служб имеет доступ к обучению на рабочем месте и программам развития навыков. Бюджеты на обучение различаются по министерствам. Федеральное министерство здравоохранения и социального обеспечения выделило в 2024 году 34,7 млн найр, а Министерство образования получило 50,6 млн найр на все виды обучения, включая подготовку сотрудников закупочных служб. Этих сумм недостаточно для покрытия существующих потребностей в развитии потенциала.

Разрыв в оплате труда между государственным и частным секторами усугубляет проблему удержания кадров. Сравнение вознаграждения показывает, что специалисты по закупкам в государственном секторе Нигерии зарабатывают в среднем 364 469 найр в год, тогда как в частном секторе – 1 440 000 найр в год. Этот разрыв подталкивает талантливых специалистов к переходу в частный сектор, истощая потенциал государства именно тогда, когда требования реформ растут.

Ограниченное число учебных заведений сдерживает развитие потенциала как в государственном, так и в частном секторе. Курсы по закупкам предлагают лишь немногие специализированные центры, поэтому у сотрудников государственного сектора мало возможностей приобрести необходимые навыки. В результате кадровый потенциал остается неразвитым, что ставит под угрозу предоставление государственных услуг. На субнациональном уровне это ограничение проявляется сильнее из-за отсутствия инвестиций региональных и местных органов власти в закупочный потенциал.

Политэкономические проблемы реформы государственных закупок

Помимо технических и кадровых ограничений существует более фундаментальное препятствие: политэкономическая динамика, определяющая реальное функционирование систем закупок. У политиков и экономических элит есть сильные стимулы сохранять коррупционные практики в закупках и создавать сопротивление, подрывающее даже хорошо продуманные реформы.

Интересы экономических и политических элит

Политики, использующие клиентелистские подходы для достижения политической и личной выгоды, применяют контроль над государственными контрактами как ключевой инструмент. Стратегическое распределение государственных ресурсов позволяет покупать лояльность и помогает политикам консолидировать власть, получая преимущества перед политическими конкурентами. Эта лояльность проявляется в пожертвованиях на избирательные кампании, прямых взятках за контракты и оказании услуг в натуральной форме.

Степень контроля со стороны элит зависит от институциональных ограничений. В Венгрии политическое влияние носит систематический и всеобъемлющий характер. Там избранные компании контролируют 50-60% рынка закупок, тогда как в Великобритании подобная концентрация наблюдается лишь на 10% рынка. У венгерских закупающих организаций есть стимулы выполнять политические указания, поскольку их бюджеты контролирует центральное правительство. Правительство ослабило институты подотчетности, политизировав назначения в Конституционный суд, Государственную счетную палату и антимонопольный орган.

Исследования показывают, что фирмы с политическими связями гораздо успешнее получают государственные контракты, чем фирмы без таких связей. Такой партийный фаворитизм подрывает как экономическую, так и политическую конкуренцию и имеет долгосрочные последствия для развития рыночной экономики и качества демократии.

Закупки как инструмент политического финансирования

Тесно связанные сети политиков и бизнесменов вступают в сговор, распределяя государственные контракты в обмен на пожертвования политическим партиям. По данным Управления ООН по наркотикам и преступности, 57% всех случаев подкупа иностранных должностных лиц связаны с коррупционными выплатами в сфере государственных закупок. Присуждение государственных контрактов избранным компаниям – один из главных способов «вернуть» пожертвования на избирательную кампанию. На закупки приходится значительная часть государственных расходов, они могут быть централизованы, а решения о присуждении контрактов оставляют политическим должностным лицам широкую свободу усмотрения.

Незавершенные и запоздалые реформы

Путь реформы закупок в Нигерии показывает, как политические ограничения сводят на нет технические меры. Законы о закупках 2007 года учредили Бюро государственных закупок, однако Национальный совет по государственным закупкам так и не начал работу спустя более десяти лет после их принятия. Мошенничество с контрактами и закупками в 2018-2020 годах достигло примерно 2,9 трлн найр, что составило ошеломляющие 10% от общего объема бюджетных ассигнований за этот период. Эти потери в закупках превысили совокупный объем прямых иностранных инвестиций за 2018-2020 годы, составивший 9 285,12 млрд найр.

Федеральные министерства, департаменты и ведомства обвиняют в использовании лазеек, позволяющих избегать открытых торгов, через необоснованное проведение закрытых конкурсов или дробление контрактов, чтобы оставаться ниже порогов конкурентных торгов. Бюро государственных закупок располагает ограниченными возможностями для надзора за тысячами контрактов и с трудом применяет санкции к нарушителям, особенно если у них есть политические связи.

Как реформировать то, что не поддается реформированию

Пожалуй, главным препятствием для эффективной реформы остается отсутствие политической воли. Многие коррупционные дела, доходящие до суда, связаны с использованием лазеек высокопоставленными должностными лицами, совершающими мошенничество в закупках. Без твердой приверженности политического класса новые политики или институты превращаются в изоморфную мимикрию и создают лишь видимость изменений без реальной трансформации.

Широкая общественная поддержка усиления антикоррупционных мер так и не превратилась в твердую политическую волю из-за недостатков в механизмах прозрачности и подотчетности. Создание возможностей для участия гражданского общества и поощрение большей прозрачности способны мобилизовать общественную поддержку. Активный контроль со стороны организаций гражданского общества, СМИ и граждан помогает укреплять подотчетность государства.

Почему реформа государственных закупок не может опираться только на электронные закупки

Инструменты цифровой прозрачности и платформы электронных закупок продвигались как инновации, способные разрушить укоренившиеся коррупционные сети. Логика кажется здравой: автоматизация процессов сокращает личные контакты, при которых происходит подкуп, а публикация данных позволяет осуществлять надзор. Однако практика внедрения в развивающихся экономиках показывает более сложную картину.

Неоднозначные результаты цифровых систем

Внедрение электронных закупок встречает значительное сопротивление внутри государственных организаций. Около 70% инициатив по организационным изменениям в мире терпят неудачу, а цифровизация закупок сталкивается с сильным противодействием заинтересованных сторон, опасающихся нарушения устоявшейся практики. В государственных больницах Нигерии 50% респондентов назвали главным препятствием сопротивление изменениям, а 48,8% – отсутствие поддержки высшего руководства.

Не менее серьезной проблемой оказываются пробелы в технической инфраструктуре. Нигерийские респонденты назвали главными препятствиями ненадежное электроснабжение (58,8%), плохой доступ к интернету (61,3%) и высокую стоимость технологий электронных закупок (45%). Эти трудности усугубляются нехваткой навыков: многим специалистам по закупкам недостает технической квалификации для работы с цифровыми системами. Организациям в развивающихся странах трудно убедить высшее руководство и конечных пользователей в преимуществах электронных закупок.

Проблемы с работой систем подрывают доверие пользователей. Поставщики сообщают о технических сбоях и медленном отклике системы. Им также трудно подавать необходимую документацию. Сборы за транзакции, которые платформы электронных закупок взимают с поставщиков, создают дополнительную финансовую нагрузку, особенно для малых и средних предприятий.

Барьеры для регистрации и участия

Теоретически электронные закупки расширяют доступ к рынку, но требования к регистрации и техническая сложность могут отсекать потенциальных участников. Сокращенные сроки подачи заявок, иногда обусловленные ограничительными методами закупок, сужают круг участников и снижают вероятность получения качественных и экономически выгодных предложений. Без периодического пересмотра методов закупок возникает риск манипулирования упрощенными процедурами торгов в пользу определенных поставщиков или для обхода мер прозрачности.

Отсутствие исходных данных о коррупции

Антикоррупционный эффект электронных закупок по-прежнему трудно измерить из-за отсутствия исходных данных. Методологии и рекомендации существуют, однако применимых, объективных и сопоставимых данных и показателей для надежного измерения коррупции по-прежнему недостаточно. Без определения уровня коррупции до внедрения системы невозможно установить, сокращают ли цифровые платформы злоупотребления. Этот пробел в измерениях не позволяет корректировать политику на основе фактических данных и подрывает доверие к инициативам в области прозрачности.

Смещение коррупции с процедур на этап исполнения

Даже когда электронные закупки повышают прозрачность на этапе торгов, коррупция адаптируется, перемещаясь на этап исполнения контракта. Аудиты проводятся нерегулярно и несистематически, что затрудняет выявление коррупции в ходе реализации. Подрядчики не выполняют условия контракта: выставляют фиктивные счета, используют материалы худшего качества, чем указано, и отчитываются о несуществующих работах. Случаи укоренившейся или системной коррупции показывают, что регулирование закупок оказывается бессильным, какой бы прозрачной ни была процедура. Чрезмерное регулирование в попытке предотвратить коррупцию может настолько ограничить свободу усмотрения должностных лиц, что закупки государства становятся неэффективными и дорогостоящими.

Системные и связанные с отношениями проблемы коррупции

Коррупция в государственных закупках функционирует не как отдельные сделки между взяткодателями и взяткополучателями, а как сложные сети с участием множества фирм и лиц как внутри, так и вне государственного аппарата. Эти сети могут быть прочными и укоренившимися, существовать многие годы и охватывать целые рынки. Этот системный характер объясняет, почему антикоррупционные меры, направленные на отдельных участников или конкретные сделки, не разрушают более широкие схемы.

Сетевые коррупционные структуры

Коррупция в закупках действует через двусторонние сети, связывающие государственных участников и частные фирмы контрактными отношениями. Исследование строительного сектора Гватемалы выявило более 2 000 фирм, которые в 2012-2020 годах конкурировали за 33 579 проектов, что указывает на конкурентные рыночные условия. Несмотря на эту видимую конкуренцию, концентрация расходов проявилась как классический признак коррупции. Заказчики присуждали непропорционально большую долю контрактов определенным компаниям. Важную роль играло политическое влияние: влиятельные участники незаконными методами манипулировали порядком распределения бюджета, имитируя законность. Мэры, долго находившиеся у власти, оказывали сильное влияние, искажая процессы, и в результате органы местного самоуправления, пользовавшиеся их благосклонностью, получали больший объем контрактов.

На рынке закупок Болгарии выявлены устойчиво высокорискованные секторы с закрытыми сетями поставщиков и ограниченной конкуренцией. Рискованные тендеры концентрировались на муниципальном уровне, где был широко распространен фаворитизм. Структура сетей оставалась стабильной, несмотря на смену политического руководства, хотя отдельные заметные узлы исчезали, что указывало на перестройку рынка под влиянием политики.

Проблемы коллективных действий

Реформы сталкиваются с фундаментальными дилеммами коллективных действий, которые традиционные модели «принципал – агент» не способны разрешить. Там, где коррупция носит системный характер, лишь немногие люди или институты остаются приверженными честности, и возможностей для обеспечения исполнения законов оказывается недостаточно. Выйти из дилемм коллективных действий позволяют доверие и взаимность, формирующиеся в ходе повторяющихся взаимодействий. Однако те же самые механизмы могут поддерживать и коррупционные сети.

Адаптация к реформам и их обход

Коррупционные сети реагируют на антикоррупционные инициативы, выжидая, пока политическое внимание не переключится на другое, или перенося коррупцию с процедур заключения контрактов на их исполнение. Страны добиваются успеха лишь тогда, когда разрабатывают и поддерживают реформы на протяжении длительного времени, противодействуя такой адаптации и пресекая попытки обхода.

Чего не хватает в подходах к реформам

Большинство инициатив по реформе закупок сосредоточены на перестройке процессов и упускают из виду фундаментальные элементы управления, от которых зависит, будут ли новые системы работать так, как задумано. Исследование барьеров для реформ, обобщившее 21 работу, называет нехватку персонала и недостаток компетенций самым устойчивым препятствием, за которым почти вровень следуют сопротивление изменениям и слабая поддержка на местах.

Недостаточное внимание к стимулам и полномочиям

После реформ неизменно возникают проблемы, связанные с недостаточными полномочиями и конфликтом интересов в надзорных органах. Пороговые значения стоимости контрактов создают стимулы для манипуляций, как показал пример Чехии, где введение порогов в 2016 году привело к скоплению контрактов чуть ниже законодательных пределов. Такие контракты чаще присуждались фирмам с анонимной структурой собственности и скрывали погоню за рентой. Схожим образом искажает стимулы и построение аудита: в Чили сотрудники закупочных служб перешли к прямому заключению контрактов, когда открытые аукционы стали проверять более чем в два раза чаще. Достойное вознаграждение сотрудников закупочных служб, включая денежную компенсацию и карьерные перспективы, является важнейшим антикоррупционным инструментом, помогающим привлекать квалифицированные кадры и снижать подверженность взяточничеству.

Слабость сопутствующих реформ

Для устойчивости закупочных мер необходимы дополнительные реформы за пределами сферы закупок[402]. Эта потребность последовательно выявлялась в девяти исследованиях, однако программы реформ редко системно увязывают изменения в закупках с более широкими реформами управления государственными финансами или инициативами электронного правительства.

Ограниченное участие гражданского общества и частного сектора

Хотя Закон Нигерии о закупках 2007 года предусматривал официальную роль гражданского общества, на практике она так и не стала эффективной. Организации гражданского общества могут внести существенный вклад в укрепление управления, напрямую отслеживая циклы закупок. Однако еще одним постоянным препятствием является неготовность частного сектора: эту проблему выявили девять исследований. Около 40% участников Партнерства «Открытое правительство» привлекали частный сектор к разработке обязательств в рамках планов действий, хотя с 2016 года эта доля снизилась.

Отсутствие постоянного мониторинга и корректировки

Реформаторы должны признать, что разовая реформа менее эффективна, поскольку внешне законопослушное поведение все равно может подрывать закупочные процессы. Лазейки возникают даже в хорошо продуманных реформах, поэтому необходима постоянная корректировка. Успешная нигерийская программа по бюджетной прозрачности, подотчетности и устойчивости штатов показывает, как субнациональные реформы при технической помощи и грантовой поддержке могут повысить прозрачность закупок. Методологии непрерывного аудита открывают возможности для своевременного выявления отклонений, особенно для правительств с ограниченными ресурсами внутреннего аудита.

Как построить эффективную реформу государственных закупок

Реформа государственных закупок успешна только тогда, когда правовые реформы, институциональный потенциал, политическая приверженность и механизмы подотчетности развиваются совместно, а не в виде разрозненных мер. Антикоррупционные меры дают долгосрочный эффект лишь при совпадении определенных условий.

Сильное лидерство и политическая приверженность

Устойчивые реформы требуют сильного лидерства на высшем политическом уровне, формирующего общее видение и направление. Административное руководство создает институциональное пространство для новых процессов. Техническое руководство демонстрирует применение новых инструментов и методов.

Институциональное развитие важнее индивидуального потенциала

В проведении реформ институциональное развитие важнее индивидуального потенциала. Реформа оказывается неустойчивой, если ее двигают одни лишь отдельные люди, независимо от их положения в организации. Реформаторы должны закреплять ценности во всех институтах с помощью измеримых целей и четко определенных показателей эффективности. Необходимо обучение, выходящее за рамки специализированных подразделений.

Использование общественной поддержки для формирования политической воли

Создание возможностей для участия гражданского общества и повышение прозрачности государственных закупок способны существенно мобилизовать общественную поддержку. Активный контроль со стороны организаций гражданского общества и СМИ укрепляет подотчетность государства. Одновременно он создает для должностных лиц благоприятные стимулы.

Отраслевые решения с учетом контекста

Проблемно-ориентированные подходы различают виды закупок. Борьба с коррупцией на местном уровне на небольших рынках отличается от снижения коррупции в крупносерийных закупках стандартизированных товаров. Отраслевая направленность учитывает, что коррупция по-разному проявляется в ирригации и управлении сточными водами или в образовании.

Устойчивость и долгосрочная приверженность

Успешные усилия развиваются в средне- и долгосрочной перспективе и набирают силу, чтобы закреплять изменения вопреки неоднократному противодействию. Реформа государственных закупок – это непрерывный процесс. Она требует постоянной корректировки, чтобы выявлять новые лазейки, укреплять институциональный потенциал и со временем повышать эффективность системы закупок.

Реформы на низовом и субнациональном уровнях

Программа Нигерии по бюджетной прозрачности, подотчетности и устойчивости штатов (SFTAS) показывает, как субнациональные реформы при технической помощи и грантовой поддержке повышают прозрачность закупок. С 2018 года правительства 36 штатов Нигерии получали поддержку во внедрении систем электронных закупок и совершенствовании законодательства о закупках.

Заключение

Реформу государственных закупок следует рассматривать как непрерывную институциональную трансформацию, которая в долгосрочной перспективе укрепляет управление, эффективность закупок и доверие общества. Опыт развивающихся стран и стран с формирующимся рынком показывает, что антикоррупционные усилия приносят результат только после устранения дефицита институционального потенциала и противодействия укоренившейся политэкономической динамике, позволяющего разрушить сетевые коррупционные структуры. Технические решения дают результат, когда их сопровождают твердая политическая приверженность, профессиональное развитие кадров и механизмы непрерывного мониторинга. Реформаторы должны понимать, что коррупция приспосабливается и ищет обходные пути, поэтому долгосрочная устойчивость имеет решающее значение. Решения, адаптированные к конкретным секторам и условиям управления, оказываются эффективнее заимствованных образцов передовой практики. Успешная реформа закупок – это непрерывная институциональная трансформация, а не разовая мера политики.

Ключевые вопросы, которые должны задавать себе руководители государственных органов

Вопрос 1. Какие основные стратегии помогают снизить коррупцию в системах государственных закупок?

Снижению коррупции в закупках способствует ряд взаимосвязанных принципов, включая прозрачность процессов, широкий доступ к рынку, внедрение систем электронных закупок, развитие организационного потенциала, эффективное управление рисками и надежные механизмы подотчетности. Чтобы обеспечить добросовестность закупок и повысить качество услуг, эти элементы должны работать вместе, а не по отдельности.

Вопрос 2. Почему одних лишь санкций недостаточно для предотвращения коррупции в государственных контрактах?

Хотя для сдерживания коррупционного поведения традиционно применяются санкции и наказания, их недостаточно, когда коррупция действует через укоренившиеся сети с участием множества игроков. Коррумпированные системы адаптируются, перенося практики в менее контролируемые области, а обеспечить исполнение законов становится трудно, когда надзорным органам не хватает потенциала или политической независимости. Устойчивая борьба с коррупцией требует устранения глубинных стимулов, институциональных слабостей и политэкономической динамики, а не опоры только на карательные меры.

Вопрос 3. Почему государственные закупки вызывают такую серьезную озабоченность у правительств во всем мире?

Государственные закупки – это гораздо больше, чем административные операции: они напрямую влияют на повседневную жизнь граждан, определяя, как государство предоставляет основные услуги, включая здравоохранение, образование, транспорт, энергетическую инфраструктуру и обращение с отходами. Поскольку через закупки правительства ежегодно расходуют, по оценкам, 9,5 трлн долларов, качество и добросовестность этих процессов во многом определяют эффективность государственных услуг и экономическое развитие.

Вопрос 4. Какие коррупционные риски возникают на этапе исполнения контракта и надзора за ним?

Этап исполнения контракта открывает значительные возможности для коррупции и контролируется слабее, чем процесс торгов. К распространенным рискам относятся низкое качество или брак в работах, несоблюдение технических требований, фиктивные счета, завышение сумм к оплате, использование материалов худшего качества, чем предусмотрено контрактом, поставка некачественных товаров и услуг, а также несообщение должностными лицами о нарушениях. Эти практики позволяют подрядчикам компенсировать коррупционные выплаты, сделанные на более ранних этапах закупок.

Вопрос 5. Почему системы электронных закупок часто не снижают коррупцию так, как ожидалось?

Цифровые закупочные платформы сталкиваются с многочисленными трудностями внедрения, которые ограничивают их антикоррупционный эффект. К ним относятся сопротивление изменениям внутри организаций, недостаточная техническая инфраструктура, пробелы в навыках пользователей и отсутствие исходных данных о коррупции для оценки эффективности. Еще важнее то, что коррупция адаптируется, перемещаясь из прозрачных процедур торгов на менее контролируемые этапы исполнения контрактов, а укоренившиеся сети находят способы манипулировать даже автоматизированными системами с помощью сговора на торгах.

Смотреть

Дополнительные материалы
Поделиться с командой

Know people who should read this? Become an Ambassador or write with Risalat.

Risalat Consultants International

Партнеры в успехе проектов с 2011 года: диагностика, консультационная поддержка и прикладное обучение для министерств, государственных ведомств и проектных команд.

Нужна помощь, чтобы применить это на практике?

Начните с бесплатной 10-минутной диагностики или обратитесь к нашим экспертам.

Читайте также

Развитие местных сообществ26 сент. 2026 · 16 мин чтения

Как спроектировать базовое исследование, которое действительно пригодится для итогового

Большинство базовых исследований охватывают домохозяйства, тогда как проект нацелен на женщин. Ошибка выявляется на итоговом этапе, когда уже ничего…

Читать →
Управление и политика25 авг. 2026 · 18 мин чтения

Восстановление средств к существованию согласно ESS5 Всемирного банка

Восстановление средств к существованию согласно ESS5 Всемирного банка выходит далеко за рамки компенсации. Узнайте, как правительства и проектные команды могут решать…

Читать →